Моей маме пятьдесят три, и несколько месяцев назад она как-то между делом сообщила мне, что встречается с мужчиной по имени Итан. В тот же миг, как она произнесла его имя, у меня внутри всё оборвалось.
Не потому, что это было распространённое имя. А потому, что я точно знала, кто такой Итан.
Он не был незнакомцем или случайным парнем, с которым она познакомилась онлайн. Итан жил на нашей улице, когда я была ребёнком. Тогда он был тем мальчиком, на которого равнялись все младшие дети – весёлый, добрый, всегда помогал людям нести продукты или чинить велосипеды. Когда мне было семь, он казался невероятно взрослым и совершенным. Я ходила за ним хвостиком и однажды совершенно серьёзно сказала маме, что однажды выйду за него замуж.
Тогда она посмеялась. Я это хорошо помню.
Поэтому, когда она сказала: «Я с кем-то встречаюсь… ты же помнишь Итана, верно?», я рассмеялась, подумав, что она шутит. Не может быть, чтобы она так поступила. Не после того, как знала, что он значил для меня в детстве. Не после того, как слышала, как я искренне признавалась в своих детских чувствах.
Но она не шутила.
Она улыбнулась и сказала: «Разве не забавно? Ты ведь когда-то так в него влюбилась».
Забавно. Именно это слово она выбрала.
С того момента всё стало казаться неправильным. Она постоянно приглашала меня в гости, настаивая, чтобы мы «сблизились как семья». Даже когда мы встречались наедине, она не могла перестать говорить о нём – какой он «зрелый», как он «понимает её лучше, чем мужчины её возраста», как приятно быть с кем-то молодым и энергичным.
Каждое предложение было как соль на старую рану, о существовании которой я даже не подозревала.
Больше всего ранила не ревность. Это было чувство, что что-то личное и невинное из моего детства было взято и превращено в шутку, которую мне теперь приходилось выслушивать.
В конце концов я сдалась и согласилась поужинать с ними. Я говорила себе, что веду себя драматично. Я говорила себе, что я взрослая и смогу это вынести.
Не смогла.
В тот момент, когда Итан увидел меня, он рассмеялся и сказал: «Твоя мама рассказала мне, что ты была в меня влюблена. Мило, правда?» Затем он подмигнул.
Моя мама тоже засмеялась. «Она была одержима тобой, когда была маленькой!»
Я почувствовала, как моё лицо вспыхнуло. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Они не просто смеялись – они сближались, используя меня. Использовали то, чем я никогда не давала разрешения делиться.
Видеть, как он прикасается к её руке после этого, меня передёрнуло.
После ужина я оттащила маму в сторону и наконец сказала вслух: «Ты знала, что я была в него влюблена. Это было не забавно. Это было возмутительно».
Она закатила глаза и сказала, что я «слишком чувствительна» и «ревную». Вот тогда я и поняла, что она не слушает – она не хотела слушать.
Так что я перестала пытаться. Я держалась на расстоянии. Я позволила ей жить в её сияющем романе, а сама тихо отстранилась.
Несколько недель назад она позвонила мне в слезах. Итан ушёл. Она узнала, что всё это время он переписывался с женщинами своего возраста.
Мне, конечно, её жаль. Расставания болезненны в любом возрасте.
Но если честно? Есть и облегчение. И, возможно, даже небольшое, виноватое чувство, что это было неизбежно.
Ужасно ли то, что часть меня считает, что она перешла черту – и наконец столкнулась с последствиями?